Ода о рождении Вероны Кали Пантократор

[Верона Кали Пантократор]

Я молодая дева со старыми глазами,
Не тасканое тело с дрожащими руками.
Теряю волосы, что осенью деревья,
А на подушке утром я собираю перья.

Мои глаза не плачут, как будто сух источник.
Мой разум манит смерть, как будто включен счетчик.
Я не могу любить, как будто не умело.
Не страсти и не ласк не пожелает тело.

Мне страшно видеть свет, и плод его творенья.
Я жажду тормозить безжалостное время.
А лживые часы рождают ожиданья,
Течет быстрее время, не зная состраданья.

Мне еще мало лет, но чувствую усталость.
И тело молодо, но разум тронул старость.
Я вижу смерть в стекле, в зеркальном отражении,
Я вижу жизни боль до своего рождения.

Я молодая дева со старыми глазами,
И молодое тело с дрожащими руками,
И я же гневный монстр, что биться перестал,
И я же падший ангел, что выход потерял.

[Верона Кали Пантократор]

В этом мире я чужая,
Не семьи, любви, не дома.
Я с мольбою не взываю
И живу в стране закона.

Не течет моя слеза,
Продолжаю люду петь
И бросаю пыль в глаза,
Чтоб не смели пожалеть.

Чем моложе гнев, тем жестче.
Время убивает гордость.
Не идти, а течь – так проще,
Поглощая люда подлость.

Нет надежды на кого-то ,
Нет ни веры и судьбы.
Бесконечная охота
От порезов до стрельбы.

[Верона Кали Пантократор]

Посев

Плач ребенка в тьме кромешной
Проникает где-то между
Сердцем света от луны,
Где окна заколочены.

Ветер сквозь свечу танцуя,
Возглавляет и ликует,
Над животным побеждая.
Плач ребенка затихает.

Слышен только ночи призрак.
Холод острый смерти признак.
Тишина покой и старость -
Все что нам встречать осталось.

Кружат в танце листья в зале,
Они как волосы опали.
Черной краской, крася гроб,
Гробовщик стирает пот.

Мы танцуем в красных платьях,
Пряча под подол запястья.
Дождь смывает с тела тальк.
Кровь стекает на асфальт.

Мертвый пар идет из тела,
Лишь подпрыгну – полетело,
Как туман, гонимый ветром.
Покрывает солнце пеплом.

Мертвой матери глаза
И покойного отца
Залегли в душе у сердца,
А душа сбежала греться.

Ее нет во теле мрачном,
Дух гниет на месте злачном.
Маня собирает тьму,
Что с собою принесу.

И рука посеет плач.
Исполнитель и палач,
Мой хозяин – дух печали
У дверей меня встречает.

[Верона Кали Пантократор]

Запах земли, озона и крови,
Рождает жестокости черная грязь.
Холодный сапог тело накроет,
Жадная тварь получает экстаз.

Мы же участники все наблюдений,
Мы выбираем, и мы даем выбор.
Мы для людей греха проявленье,
Рок человеческий, тьмы вдохновенье.

Мы рвем дневники, сжигаем мосты.
И проливаем слезу, убивая.
Свидание с временем – наши мечты.
Ломаем мы клавиши, струны ласкаем.

Мы вечные странники духа печали,
Морали устои об камни сломали.
На жизнь в суеверии мы наплевали,
Пред тьмою трусость в себе растоптали.

[Верона Кали Пантократор]

Застывший люд вдыхает тело,
И пар струится с губ моих.
Я сквозь толпу людей летело,
И звук вдруг города затих.

Остановилось время, люди,
И снег застыл, и пара нет.
Что продолжения не будет,
Я поняло в один момент.

Удар, забвение и фары свет.
И небо серое в глазах.
И на лицо застывший снег.
И ужас у людей в глазах.

Но нету пара с губ моих,
Лишь струйка крови проползла.
Сегодня мой последний стих.
Застыла навсегда слеза.