Деградация общества

[Occamus]

Да, друзья, несмотря на то, что российский кинематограф по-тихоньку поднимается с колен, все пока довольно грустно. Имел я недавно встречу с одним продюссером (имена ненавистны), показывал свой сценарий. Так вот, по поводу самой первой сцены - с мертвым мальчиком - он сказал, что после нее половина зрителей встанет и покинет зал. А что вы думаете по этому поводу? Привожу сцену на ваш строгий суд...

Сцена первая

В визир старинной фотокамеры мы видим кресло. Это дорогое – мягкое, обтянутое черной кожей, с дубовыми резными вставками в передней части подлокотников – старинное кресло.
Вы готовы? – спрашивает мужской голос.
Вполне, – отвечает другой.
Тогда мы несем.
Очень скоро слышатся шаги двух человек, их ботинки стучат каблуками по паркету.
Осторожно, говорит кто-то.
Двое мужчин, попадая в кадр, подносят к самому креслу и усаживают в него мальчика лет двенадцати. Один из мужчин поправляет на мальчике бархатный пиджачок, бережно укладывает кисти мальчика на подлокотники. После этого мужчины отходят.
Господа, слышим мы мужской голос, не могли бы вы оставить нас одних?
Слышатся шаги, закрывается дверь.
В кадре появляется усатый мужчина в шерстяном клетчатом пиджаке фасона начала XX века. Он склоняется над мальчиком, внимательно вглядывается в его бескровное лицо. Слегка поправляет прядь волос на лбу.
После того, как мужчина выходит из кадра, слышится какая-то возня, слегка отодвигается камера. Теряется, но почти сразу находится фокус. Чиркает спичка. Слышно, как вспыхивает магниевый порошок. Вспышка освещает сидящего в кресле мертвого мальчика.
Спустя миг мы видим уже готовый фотоснимок. На наших глазах он слегка выцветает, желтеет, покрывается царапинами… но вот по фотоснимку пробегает волна, другая, словно он опущен в воду… и вот уже фотоснимок качается на зеленых морских волнах. Мы слышим крик пролетающей в высоте чайки и приближающийся плеск весел. Скоро в поле нашего зрения попадает борт просмоленной рыбацкой лодки. Чья-то рука тянется к фотоснимку и выхватывает его из воды.