несколько ранних расказов. Не про вампиров.

[Дарсия]

В далёком синем небе, на фоне снежно белого облака чёрным крестом застыл силуэт хищной птицы. Молодой ястреб радовался первой охоте… А где-то внизу над чёрным омутом пестрела белыми телами стая лебедей. Всего-то и надо, что сложить крылья, камнем рухнуть с неба, и вонзить когти в нежное мясо такой большой и уязвимой добыче. Всего один миг. Не важно поднимет ли он тушу водоплавающей птицы или просто убив бросит в черный омут. Каждый кто был на первой охоте знает – добыча не так сладка, как вкус крови на языке. Но миг растянулся на вечность – среди грязно-белых силуэтов ястреб углядел, угольно-черную лебедь. Самая заметная среди братьев и сестёр, она должна была стать добычей крылатого охотника – но… Она смотрела на своего убийцу и не могла отвести взгляда – разве можно не влюбиться в хищника настигающего добычу. А ястреб не увидел отчаяния, страха или слепой жажды боя в глазах своей жертвы. Крылья вновь раскрылись над водной гладью – белесые туши поспешили убраться подальше от верной смерти, а чёрная лебедь смотрела на охотника с вызовом и восхищением. Если бы птицы умели говорить – они сказали бы много слов, может быть лишних, может нужных… И разошлись бы, как расходятся люди. Но птицы не знают лживых фраз и намеков. Птицы всё ещё умеют любить. И эти двое – полюбили друг друга. Ястреб полюбил лебедь, за черные перья и непокорность, несвойственную добыче, а та влюбилась в охотника за хищный взгляд, и размах сильных крыльев. Они любили друг друга почти целую вечность – или всего пару мгновений – пока крылья ястреба не коснулись водной глади. Сотни брызг, полный боли и непонимания птичий крик… Ястреб был молод и не знал, что вода держит не всех, что его удел небо… Он тонул бешено молотя отяжелевшими крылами, а лебедь смотрела на него с вызовом «Что же ты, герой, будешь делать теперь? Выходит ты не смел – ты просто глуп!» Но лебедь любила ястреба, и если бы могла говорить – сказала «Нам не суждено быть вместе, тебе не жить на реке, а мне не мило холодное небо. Прости.» Она уплыла, оставит возлюбленного на верную смерть. Но он выжил – течение вынесло охотника на берег, а солнце высушило перья. Его полюбила ястребица, а он принял любовь. И жил… по птичьим меркам долго – но вышло так, что старому охотнику вновь случилось лететь над прежним омутом – он не хотел смотреть вниз, он нёс добычу в гнездо… Но… он вновь увидел свою лебедь – та билась в силках птицелова… Птицы умнее людей, но иногда они ведут себя как люди – и ястреб выпустив добычу спикировал вниз, камнем падая на грудь охотника… Он погиб. Лебедь тоже задохнулась в силках. Но пока она жила – пела для любимого, пела так, что слезы текли из глаз птицелова, и низких тяжелых облаков…