растрепались,выбились из-под косынки волосы,
и она, онемевшая, считает бессчетные полосы,
обесцвеченные полоски железной дороги.
исцарапанные обхватывает ручками тонкими ноги.

придорожная, вечно ждущая, вечно смотрящая,
не спешит уходить, сидит всё себе и молится,
о том, что столько лет солнце здесь настоящее,
о том, что столько лет здесь поезда водятся.

ничего не меняется, нет, ничего не меняется.
бесконечная череда разлук к горизонту тянется,
и она, одержимая, все сидит, не сдается,
ожидая, что вот сейчас он вернется,

через миг, и года показались бы ей секундами.
без него даже думы её стали тусклыми, скудными.
и трава обожженная колет, щекочет ей ноги,
и никто и ничто не проходит по этой дороге.