"Меж Тьмой и Светом"

[Кэролайн]

- Я сделаю все что ты потребуешь!.. - униженно просила девушка, стоя на коленях и протягивая к нему руки, но Матеуш отмахнулся от нее словно от назойливой мухи:

- Тогда подчинись моему решению! Встань и я свяжу твои руки веревкой!



Не в силах больше вымолвить ни слова, Анна дрожа поднялась на ноги и позволила отцу крепко стянуть свои запястья грубой веревкой.



После этого Матеуш толкнул всхлипывающую воспитанницу к куче дров, приваленной к каменному столбу. Еще недавно он должен был стать свидетелем гибели совершенно другого существа, но теперь его безумный создатель приготовил ему новую жертву.



С трудом держась на дрожащих ногах, спотыкаясь и плача, Анна поднялась на костер.



На мгновение ей показалось, что все происходит в дурном, страшном сне. Даже теперь, ощущая шершавую кору поленьев под босыми ступнями, девушка не могла до конца поверить, что ужасная казнь уготована ей наяву. Однако все происходящее не было порождением ночного кошмара, и даже Прекрасный Принц не смог бы спасти теперь свою Анну. Слишком тяжело стало у неё на душе и вдвойне чувствовала себя виноватой несчастная послушница, вспоминая недавнее желание воззвать к помощи графа Анкеля - возможного убийцы её родного отца.

В отчаянии Анна опустила голову, больше она не хотела видеть безумного лица Матеуша. Никаких просьб, никаких рыданий, только слезы продолжали слепить ей глаза.
- Так нужно, дитя, - донеслись до её сознания слова священника превратившегося в настоящего Инквизитора, - Отрекаешься ли ты, Анна, от греховных мыслей?



- Отрекаюсь, - покорно согласилась девушка.
- Отрекаешься ли ты, Анна, от греховных поступков и признаешь ли свою вину? - вновь спросил Матеуш, поднимая зажженный факел и услышал едва различимое:
- Признаю.



- Отрекаешься ли ты, Анна от порочной страсти, навязанной богомерзким созданием? - задал он последний, самый мучительный вопрос, но осужденная не ответила. Дрожа всем телом от ужаса перед приближающимся пламенем, она не могла понять, что же такого богомерзкого было в её искреннем и наивном чувстве, если и причинившем страдание, то только ей самой.

- Отрекаешься ли ты?! - выкрикнул вновь священник, и Анна не смогла сказать ему неправду:

- Нет! – отчаянно крикнула она.



Услышав этот ответ, Матеуш на мгновение опешил, но затем ткнул факелом в просмоленные дрова и сказал:
- Да пощадит, Господь, твою душу!



И пламя тут же вспыхнуло над поленьями, обдавая обнаженные ноги своей добычи угрожающим жаром.



Но все же, приготовившись терпеть адскую боль, Анна в последний раз взглянула в небо и крикнула, обращаясь к ветру и звездам так, слово они смогли бы передать её слова по назначению:
- Анкель! Помни свое обещание!



В этот миг она уже простила своего безумного опекуна, и надеялась, что её гибель, не пробудит жажду мщения в том, кого она так и не смогла представить себе безжалостным чудовищем.