"Меж Тьмой и Светом"

[Кэролайн]

- Не надо плакать, мама, он этого заслужил… - с искренней благодарностью, взглянув на мать, попытался утешить ее Анкель, - Ведь он посмел унизить и тебя!



- Ах, мой мальчик, ты не понимаешь! – с горечью промолвила в ответ графиня, - Я люблю твоего отца, люблю почти всю свою жизнь. И он всегда любил меня, защищал, хранил верность, а я оскорбила его прямо при сыне, фактически попрекнув своим состоянием. Не знаю, как мне теперь перед ним оправдаться, боюсь, я причинила Вильгельму слишком сильную боль.



- У тебя просто не было другого выхода… - продолжил утишать ее сын.

- Но мне все же так стыдно за свои слова… Я ведь знаю, что он любит меня больше жизни, да и тебя тоже. Он хотел сделать, как лучше для всей семьи… Просто метод выбрал совсем уж не верный.



- Ну, если отцовская любовь проявляется у него столь экзотическим способом, как заколачивание сына в ящик с последующей отправкой в Сибирь, то я, пожалуй, как-нибудь обойдусь без такой любви! – Анкель скептически хмыкнул, - Я сегодня же принесу сюда Анну и начну готовиться к отъезду. Хочу как можно скорее покинуть этот дом.

- Не злись, котик! – Лея, наконец, отвлеклась от своих душевных терзаний и взглянула на сына, - Я советую тебе купить билеты в Швейцарию, путешествовать поездом и взять с собой старого дворецкого Симона. Он с детства служит нашей семье и никогда не предаст своего господина. На все счета в банках я давно составила доверенность на твое имя, с этим документом ты станешь самым богатым жителем этой страны и сможешь поселиться с невестой, где только захочешь. Но один уговор, ты пришлешь нам приглашение на свадьбу!

Графиня улыбнулась, и Анкель ответил ей нежной сыновней улыбкой.



. В этот момент сверху донеслись приглушенные крики, и мать с сыном многозначительно переглянулись. Ведь это значило, что Вильгельм срывает ярость на своих жертвах, а не тихо страдает где-то в дальней комнате. Такое его поведение наводило на мысль, что гнев графа скоро уляжется.

- Ну, все, я сейчас же отправлюсь за моей Анной… - все еще улыбаясь, сообщил матери Анкель, когда они вместе поднялись на второй этаж, - А то, как бы этот изверг Матеуш не надумал подвергнуть ее какому-нибудь наказанию. Жаль, я дал ей слово, что лично не причиню ему вред.



- Ничего, мой мальчик, я сумею разобраться с этим инквизитором не хуже! – заверила его Лея, - Ручаюсь, он вообще пожалеет, что не родился евреем или буддистом, а главное подальше от нашего замка.

- Хорошо… - улыбнувшись еще шире, согласился граф, - Но я полечу первым, Анна не должна тебя видеть.



- Конечно, сынок, я понимаю, но, надеюсь, потом мы еще с ней подружимся… Ведь эта девочка почти повторяет судьбу моей матери.

- Спасибо, мама! – ласково произнес Анкель, и обнял мать, со всей нежностью, на которую только может быть способен любящий сын.