Стихи, которые вам нравятся

[Chaotic noise]

Вот.. прочитала, была в восторге...

*За любимого*
Однажды в серой мгле ночной,
Окутанной зловещей пеленой тумана,
Клыки сверкнули острую иглой,
И обагрили землю кровью атамана.
Девица с кожей серебра Луны,
Склонилась над полумёртвым телом.
И взмах украшенной браслетами руки,
Закончил муки жертвы смертным делом.
Вампирша тихо поднялась,
Стерев с лица остатки крови.
"Прекрасно ночка началась!"
Ведь не она кричала с боли.
Она брела во тьме ночного леса,
Искала путь к ближайшему посёлку.
Вокруг плыла туманная завеса,
И не найти её как в сене тонкую иголку.
Она уверенно ступала по камням,
Усеявшим брега извилистой речушки,
И подошла уже к резным вратам,
Украшенным витками, как ракушки.
Один прыжок - и вот она в селенье,
Крадётся между темноты домов.
И слышится отзвучье бурного веселья,
Ведь в эту ночь все чтят своих отцов.
В дали виднеется сияние костров
И льётся музыка везде ручьями...
Ей вспомнились слова из тех томов,
Что отозвались у неё в душе слезами.
В них были строки о любви,
О счастье, горе и разлуки.
О там как были вдруг разлучены
Влюблённые, обречены на муки.
Но нет минуты на раздумье,
И месть не может больше ждать,
И сердце замирает в предвкушенье
Когда она клыками плоть живую будет рвать.
И вот она вступила в свет костров.
Огонь играл на лезвии её меча.
И те, кто чтил сейчас своих отцов
Заметили лишь лёгкий жест её плеча.
И первый жрец упал от острой стали,
Когда вокруг царила тишина.
Ведь все они прекрасно знали,
Что их судьба на смерть обречена...
Она стояла посреди поляны,
Держа в руках кровавый меч.
В Её задумке не было изъяна,
И будто камень свалился с Её плеч.
Вот дым костров смешался с ароматом крови,
И пятна на траве блестят багряным цветом.
И для Неё никто не мог придумать лучше доли,
Чем умереть под солнца ярким светом.
Вот первый луч блеснул на горизонте,
Сверкнул в слезе, сбежавшей по щеке.
Теперь Её никто не остановит,
И больше нет Её на жизненной тропе.
А через час бродяга-ветер,
Слетевший с высоты зелёных гор,
Развеет по земле вампирский пепел…
Конец истории был скор.