"Самый выгодный контракт демона Себастьяна, или 3 сезон "Темного дворецкого"

[Кэролайн]

часть 5 "Предающий дворецкий"

О том, что представляет собой преисподняя, Сиэль никогда всерьез не задумывался. Себе он объяснял это верой в метафоричность подобного понятия. И считал, что для каждого человека ад является абсолютно индивидуальным, местом личных страданий.
Но стоило последнему из рода Фантомхайв шагнуть в жуткий черный портал, как все прогрессивные представления о преисподней улетучились из его головы в один миг. Зато сразу же вспомнились притчи о сковородах с грешниками, котлах с кипящим маслом, жестоких демонах-палачах и прочих инквизиторских изысках мифологии христианского ада. Даже тот факт, что сейчас он сам являлся демоном, нисколько не умалял нарастающий иррациональный страх перед этим местом.
Однако когда они вместе с Себастьяном провалились в окаймленную языками пламени неизвестность, а затем плавно опустились на черный мраморный пол длинного коридора, ни жара костров под котлами, ни криков грешников юный граф поблизости не обнаружил. Но, как ни странно, легче от этого открытия совершенно не стало.
Как можно плотнее прижавшись к своему дворецкому и стараясь ни на миг не выпустить его руку, Сиэль шел вслед за демоном, то и дело оглядываясь по сторонам.
Мимо них несколько раз проходили другие демоны, преимущественно в черных костюмах, примерно как у Себастьяна. Но встретились и пару необычных экземпляров, один из которых был одет в парчовый колет с серебряной вышивкой, словно сошел с картины шестнадцатого века. А второй тяжело вышагивал в странном неудобном комбинезоне из неизвестного графу блестящего материала, с яркими нашивками на плече и круглым шлемом в руках.
— Время и пространство не помеха для бессмертных созданий, как светлых, так и темных… — едва слышно шепнул Себастьян своему изумленному спутнику. — Люди рождаются и умирают, но почти не меняются, а мы путешествуем из века в век, находя новые жертвы как в прошлом, так и будущем.
— Где мы сейчас находимся? – слегка осмелев от пояснения Себастьяна и, еще крепче вцепившись в его руку, спросил Сиэль.
— Мы во втором здании верховной администрации по регистрации выполненных контрактов и учету поглощенных душ, — бесстрастно ответил демон, а затем заметно помрачнел и добавил: — Кстати, мы уже пришли. Это зал высшего трибунала.
Услышав последнею фразу своего дворецкого, граф поднял взгляд и увидел, что они стоят перед огромной, под самый потолок, отделанной черным металлом двухстворчатой дверью, украшенной пентаграммами и неизвестными мальчику символами.
Себастьян снял перчатку со своей левой руки и поднес ее к одному из изображений на створках двери.
В тот же миг знак, выгравированный на металле, засветился огненным светом, и двери распахнулись сами собой, открывая вход в просторный овальный зал, так же отделанный черным мрамором.
Это жутковатое с виду, хотя и величественное помещение разделяли пополам две высокие трибуны, мягкие сидения которых были обшиты алым бархатом. А в центре оставалось свободное пространство отражающего свет сотен свечей зеркального мраморного пола. На эту площадку, подобную арене древнеримского театра, и повел демон маленького графа, успевшего заметить, что с обеих трибун за каждым их шагом с интересом следить десятки пар глаз. Причем некоторых мужчин, сидящих слева от «арены», Сиэль сразу узнал. Это были Жнецы — целая делегация во главе с самим Уильямом Т. Спирсом. Не хватало только Грелля Сатклиффа и седовласого Гробовщика.
Дойдя до центра «арены», Себастьян остановился и, взглянув вверх, склонил голову в покорном поклоне.
— Приветствую Вас, Председатель Верховного трибунала, Великий перворожденный демон Азазель!
Сиэль проследил взгляд своего дворецкого и тотчас заметил стройного юношу с длинными черными локонами чуть ниже плеч, идеально-красивое бледное лицо которого могло одинаково принадлежать как мужчине, так и женщине. Восседая в центре трибуны на сидении с высокой спинкой, он был облачен в свободные черные одежды из струящегося шелка и кроваво-красный бархатный плащ, богато расшитый золотом.
Черные как сама ночь глаза Азазеля изредка мерцали алыми всполохами, словно не до конца угасшие в камине угли. Но что больше всего неприятно поразило юного графа, так это неуловимое сходство Председателя Верховного трибунала с ангелом Эшем.
— И я приветствую тебя, Себастьян Михаэлис… — довольно мягким, но в то же время ледяным, пробирающим до самых костей, голосом, произнес в ответ демон-Председатель, а затем продолжил, с едва уловимой насмешкой, граничащей с сарказмом: — В последнее время на тебя поступило довольно много жалоб, в том числе со стороны сторонних инстанций…
Азазель бросил презрительный взгляд в сторону делегации Жнецов, где Т. Спирс уже извлекал из портфеля толстенную папку с какими-то бумагами.
— Да… — старший Жнец встал и откашлялся. — У меня здесь все подробно описано по датам, составу преступлений, и перечислены все нарушенные параграфы правил обращения с душами смертных, могу я зачитать?
Наблюдая за этим диалогом, Сиэль с облегчением заметил, что на него вообще никто не обращает внимания. В любой другой ситуации это обстоятельство, несомненно, оскорбило бы юного графа, но только не здесь, и не сейчас.
— Любезный, Уильям… — по-кошачьи изящно откинувшись на спинку своего «трона», сладко проговорил Азазель, — вы тут у меня в гостях, а потому, давайте без этой бумажной волокиты… не люблю бюрократию…
Демон слегка повел тонкой белой кистью с отвратительно длинными, черными ногтями, и папка Спирса вспыхнула синеватым пламенем прямо у него в руках.
Спирс, видимо от неожиданности, подскочил на своем кресле и выкинул папку, как можно дальше, так что она угодила точно на середину «арены». И если бы Себастьян не развеял горящий факел прямо в полете, одним лишь взглядом, Сиэль мог получить им прямо в лицо.
— Это возмутительно! Я буду жаловаться вашему начальству! – в ярости вскричал Т. Спирс. — Какая неслыханная наглость!
Черные глаза Азазеля вспыхнули алым, но он не кинулся на Жнеца и не порвал его на сотню кусков, как уже представил себе Фантомхайв, причем, совершенно не сожалея о таком повороте дела. Вместо этого демон лишь слегка искривил идеальные губы в злорадной ухмылке.
— Моему начальству, говоришь? Что ж… не смею задерживать, иди, жалуйся…
После этой фразы по рядам трибуны демонов прокатился сдержанный смех.
Но Уильям Т. Спирс и не думал так легко сдавать позиции.
— Я уже здесь и никуда не уйду, пока мне не дадут гарантий, что этот… — Он кинул на Себастьяна злой взгляд. — грязный демон, не появится больше на земле ближайшие пятьсот лет! Михаэлис покалечил пять моих сотрудников, сломал служебную технику, приобретенную на бюджетные средства, а что он сотворил с несчастным Греллем Сатклиффом, я даже описать не могу. Пришлось отправить его на лечение.
— Что такого ты сотворил с этим забавным Сатклиффом? – слегка изогнув тонкую бровь и с любопытством, взглянув на Себастьяна, спросил Азазель — Мне даже интересно.
Сиэль недовольно переступил с ноги на ногу, в конце концов, ему уже все это наскучило, да и держать графа Фантомхайв столько времени на ногах никто еще прежде не смел.
«Встреча клоунов и идиотов…» — мрачно подумал мальчик.
Быстро кинув на своего Господина внимательный взгляд, Себастьян, наконец, нарушил молчание.
— Если позволите, Миссир, я хочу задать господину Спирсу всего один вопрос, как раз касательно мистера Сатклиффа, — дворецкий хитро улыбнулся.
— Конечно, Михаэлис... – легко согласился Председатель. — Если уж тебя обвиняют, ты имеешь полное право сказать что-то в свое оправдание…
Старший Жнец заметно помрачнел и поправил очки, судя по всему, заранее ожидая подвоха.
— Скажите, мистер Спирс, — вкрадчиво обратился к нему Себастьян, — а разве в деле пресловутого «Джека Потрошителя», я не оказал Вам и мистеру Греллю Сатклифу одну неоценимую услугу? Или… я ошибаюсь, и этот вопрос стоит обсудить уже в более высокой инстанции?
Демон красноречиво поднял палец, указывая в потолок.
Уильям Т. Спирс вдруг резко переменился в лице, сначала густо покраснел, затем побледнел, после этого снял очки, протер платком и надел обратно.
— Господа, мы уходим! – не громко, но решительно обратился он к своим растерявшимся подчиненным.
— Постойте, и это все? – испытующе глядя на старшего Шинигми, уточнил Себастьян.
— Нет, — пряча глаза, ответил Спирс. — Не все. С демона Михаэлиса и демона Фантомхайва снимаются все обвинения, и мы более не станем предъявлять этим двоим каких-либо претензий. Теперь все, уходим!
Последние слова уже вновь относились к младшим жнецам, в одном из которых Сиэль узнал лысого агрессора. И когда тот проходил мимо, не выдержал, и сверкнул на него алым блеском своего единственного открытого глаза. Но Шинигами сделал вид, что ничего не заметил и прошел к выходу, лишь вдвое ускорив шаг.
После ухода Жнецов, в повисшей в зале тишине раздались редкие хлопки. Азазель с ехидной улыбкой аплодировал пару секунд, а затем обратился к Себастьяну.
— Поздравляю, Михаэлис! Это было впечатляюще… все же, ты чертовски хороший демон, в чем я уже не раз убеждаюсь… Но теперь, когда эти идиоты ушли, — он вдруг пристально взглянул на Сиэля, буквально приковав мальчика к месту, столько жестокости и злорадства, а главное непостижимой дьявольской силы было в этом жутком взгляде. — Перейдем, наконец, к делу…
Юный граф судорожно сглотнул, ему сразу стало ясно, что сидящее на «троне» существо способно читать его мысли, и делало это играючи, между бессмысленной пикировкой с главой Жнецов.
— Михаэлис! – вдруг резко переменив тон, презрительно прошипел Азазель. — Почему твой жалкий щенок без ошейника?
Сиэль вздрогнул и инстинктивно схватился обеими руками за металлическое кольцо со свисающей короткой цепью, внезапно появившееся у него на шее.
Себастьян бросил на мальчика короткий взгляд и его глаза немедленно полыхнули малиновым пламенем, а зрачок сделался узким.
— Простите меня, Мессир, в этой суматохе я забыл о нем… — элегантно преклонив одно колено перед Высшим демоном, произнес Михаэлис.
— Себастьян! – задохнувшись от злости и возмущения, воскликнул Сиэль — Что ты делаешь? Сними с меня эту штуку, немедленно! Это приказ!
Но бывший дворецкий даже не взглянул в его сторону.