Undead Labyrinth

[Trish]

"I thought of a Labyrinth of labyrinths, of one sinuous spreading labyrinth that would encompass the past and the future and in some way involve the stars." --Jorge Luis Borges, from "The Garden of Forking Paths"
– "Я думал о Лабиринте лабиринтов, одном извилистом, широкого простирающемся лабиринте, который заключил бы в себя и прошлое и будущее и, каким-то образом, привлек к себе звезды." - Хорхе Луис Борхес, "Сад Разветвляющихся Путей" (перевод - мой)

Лабири́нт. Под лабиринтом у древних подразумевалось более или менее обширное пространство, состоящее из многочисленных залов, камер, дворов и переходов, расположенных так сложно, чтобы запутать и не дать выхода несведущему в плане лабиринта человеку. Считается, что если проходить лабиринт, касаясь только одного из краев стенок, то этот лабиринт обязательно будет пройден.

Понятие лабиринта существовало и до греков с римлянами, и до египтян, и до… и до…

Лабиринт под Будайской крепостью на холме - единственный в мире естественный действующий лабиринт (во время 2-ой мировой войны там размещались почти 20 тысяч немецких солдат), одна из самых необычных достопримечательностей Будапешта.
Не так давно он был признан одним из 7 подземных чудес свет.
Лабиринт находится под Замковым холмом Буды - это система пещер естественного происхождения общей протяженностью порядка 10 км.
Для любопытствующих открыта только его небольшая центральная часть.
В 1983 году пещеры-помещения, прежде использовавшиеся как склад, бомбоубежище, военный объект, были отремонтированы и превращены в музей. Протяженность подземного туристического маршрута составляет 1,2 километра.

Так считают люди.
Но… существует одна старая-престарая легенда или предание или вымысел или сказка или чья-то больная фантазия.
Жила на земле могущественная раса, непохожая на другие расы, заселявшие землю, не то чтобы она была слишком миролюбива, но жизнь свою ценила очень дорого, да и новые представители этой расы появлялись крайне редко.
Солнечный свет их особо не привлекал, хотя они его не боялись. Глаза их прекрасно видели в темноте, острый слух улавливал всё недоступное человеку. И ушли они под землю. Но не любили они жить большими семьями. Прорыли они под землей многочисленные ходы (сами или нет, история за давностью лет умалчивает), соединили искусственные пещеры с естественными, рукотворные тоннели с природными, и назвали свой дом Лабиринтом.
И входить могли туда многие, а вот выходить – только избранные.
Если какому-то отчаянному везунчику удавалось выбраться наружу, но от счастья он распускал свой язык, обычно достаточно быстро его мёртвое тело находили распростертым на земле с щироко выпученными глазами и глоткой, забитой по самое никуда тяжёлой сырой вязкой глиной.

Не засунуть свой нос в Будайский Лабиринт было просто смешно. Тем более по узким извилистым замковым улочкам впереди меня мелькала знакомая фигура, похожая на пражского гота из вышеградского склепа. Я смело шагнула вниз по лестнице, круто уходящей под землю, пытаясь догнать знакомого незнакомца.

На мой оклик он не отозвался, зато отозвался контролер, который постарался преградить мне путь и узнать, куда так торопится kisasszony-мисс:
- Вы уже там, где Вам надо быть, но за вход надо платить.
За всё приходится платить, так что спорить я не стала.

На потребу публики Лабиринт слегка приукрасили, выставив там реликты древнейших эпох, с бьющей по глазам подсветкой, а из запрятанных среди камней репродукторов доносилось красочное пение «Братства серой рясы». Песнопения были под стать обстановке.
Меня усердно зазывали погреться глинтвейном перед походом в неизвестность.
Но за углом мелькнул знакомый профиль и я рванула вперед.
Дорогие вели в подземные залы со старинными колодцами, лестницы поднимали к наглухо запертым кованым дверям.



В довольно узкие тоннели можно было пролезть и ребёнку и худому человеку, но, не имея при себе фонарика и припомнив истории Лавкрафта, ползти на животе по холодным камням категорически расхотелось.



Лабиринт очаровывал, Лабиринт завлекал, завораживал и притягивал, заманивал вглубь и звал спуститься на нижние этажы.







Но глухие двери , многочисленные входы-выходы и окна в «никуда» были надежно заперты, замурованы и заделаны решетками: кого и от кого они оберегали – это уже вопрос другой истории.





Я приникла к замочной скважине одной двери, пытаясь разглядеть, что там, позади. Какой-то отдаленный шепот и отдаленные красноватые всполохи непонятных огней.
- Ну, что. На этот раз ты готова? - насмешливо спросил знакомый голос. Чёрная прядь волос коснулась моей щеки. Голос был знакомо-странноватым, аромат, исходящий от волос гота был притягивающим и отталкивающим одновременно. Рука в чёрной обтягивающей перчатке протянула связку старинных ключей на заржавевшем ободе: найдёшь нужный среди трёх – зайдёшь.
- Только три попытки?
- Сама знаешь. И назад дороги не будет, - в глазницах крошечных черепушек, заменяющих пуговицы на жилете, замерцали зеленоватые огоньки.
– Не готова…, - задумчиво-печально произнёс голос, - боишься.
– Ну-да, есть немного.
– Тогда прощай. И до встречи. В Лабиринте.
Я даже не успела ответить: тёмная фигура как бы просочилась сквозь камни.
Что ж, будет другая страна, другой город, но всё тот же Лабиринт.
Когда-нибудь я смогу в него зайти.

А пока... я решила вернуться...